10.06.2014

Александр Локтев: Бесплатные деньги от государства портят рынок

Одна из самых важных для создания гармоничной инфраструктуры венчурного рынка задач — правильное соотношение государственных и частных инициатив, считает глава Инфрафонда РВК Александр Локтев. О том, как не дать частным деньгам уйти с венчурного рынка и создать максимально эффективные связи между элементами инфраструктуры, он рассказал в интервью РБК Инновациям.

— Как сегодня организована инновационная инфраструктура на российском рынке, существует ли переизбыток венчурных денег в одном и их дефицит в другом регионе?

— Есть региональные фонды, которые ограничены в рамках декларации тем, что они могут инвестировать только в одном регионе, но таких немного. А венчурный капитал достаточно свободно перетекает между регионами. Это же не аквариум. Если в этом регионе нет интересных объектов, фонд смотрит в другом регионе. Сегодня больше нет регионального подхода, а есть только pipeline, поток проектов. И инвестору не важно, откуда проект — из Санкт-Петербурга или Новосибирска.

Исключения составляют только проекты, прочно "привязанные" к чему-то: например, если технология связана с изучением рыб, которые водятся только в Тихом океане, к Институту океанологии во Владивостоке. Но в большинстве своем стартапы очень спокойно "мигрируют", и нет такой проблемы, как перенасыщенность региона деньгами. И если появляется интересная технология, ни к чему не привязанная, то крупные федеральные игроки стараются "перетащить" ее поближе к себе.

На мой взгляд, очень важно, чтобы между инфраструктурными игроками возникали рыночно обоснованные востребованные связи. Компании или элементы технологических кластеров могут быть совершенно не привязаны к одной географической точке. Если возникает внутренняя рыночная необходимость, то элементы начинают скапливаться в одном регионе, если нет — то связи носят надрегиональный характер, и получается более эффективная экосистема. Идеально, когда эти связи интегрированы в глобальный рынок технологий.

— Какие направления развития инфраструктуры венчурного рынка на сегодняшний день наиболее востребованы?

— Я вижу здесь два основных направления, и по обоим Инфрафонд сегодня работает. Это коммерциализация наработок фундаментальной науки и создание инжиниринговых компаний, занимающихся внедрением технологий в промышленное производство. С точки зрения научных достижений, у страны есть колоссальный задел. Когда мы создавали инкубатор ВХимТех при Санкт-Петербургском технологическом институте, каждый из руководителей кафедр показывал нам пыльные шкафы, забитые папками, доставал одну из папок и рассказывал, что "вот это решение, которое умеет уникально решать такую-то проблему, год разработки — 1940-й". Дело не в том, что это может оказаться очень яркой и современной технологией, а в том, насколько неожиданно простыми и эффективными могут оказаться решения.

Я считаю, что нужно создавать бизнес-инкубаторы по модели ВХимТеха и по модели созданного нами совместно с Роснано Технологического бизнес-инкубатора Российской академии наук. Их должно быть значительно больше, и они должны существовать при каждом серьезном НИИ. И этими инкубаторами должны руководить технологические предприниматели, имеющие личный предыдущий опыт создания технологического бизнеса, понимающие все его этапы.

Мне кажется, у нас есть определенная проблема: рынок перенасыщен деньгами. Не в региональном, а в федеральном масштабе. И одновременно поток качественных проектов крайне невелик и очень слабо возобновляем. Если мы не будем принимать в расчет ИТ, где с проектами все в порядке, а посмотрим на биотехнологии и "чистые" технологии, то там частота появления новых проектов на рынке не соответствует тем объемам венчурных денег, которые в этих сегментах рынка уже есть.

На частные венчурные фонды постоянное давление оказывают их акционеры. Например, необходимо на шестой год цикла выйти из проектов и "показать" акционерам деньги. Предполагается, что инвестиционный период должен завершиться в конце второго года: проходит полтора года, а размещено только 30% средств. Фонд торопят, потому что еще три года получившим инвестиции компаниям предстоит расти. В итоге под давлением акционеров многие венчурные фонды вынуждены вкладываться в проекты, которые недостаточно перспективны, только для того, чтобы распределить деньги.

В перспективе, когда фондам придет время выходить из проектов, может выясниться, что качество таких инвестиционных решений было не очень высоким. Для того чтобы избежать такого развития событий, нужно обеспечить механизмы, которые бы насыщали рынок перспективными и качественными как с технологической, так и с коммерческой точки зрения проектами.

Важно понимать, что если фонды не смогут обеспечить своим акционерам достойный возврат на инвестиции, то акционеры разочаруются в венчурном направлении и деньги с рынка начнут уходить.

— А второе направление?

— У любой технологии есть две судьбы: стать основой для построения отдельной компании, продающей товары и услуги, созданные на ее основе, или быть коммерциализированной через внедрение в существующие производства. Не каждая технология становится стартапом, в которую может инвестировать венчурный фонд. Некоторым технологиям это и не нужно: они должны быть просто "упакованы" и внедрены, как, например, некоторые решения на предприятиях тяжелой промышленности. При этом предприятие просто заплатит royalty создателю — владельцу интеллектуальной собственности.

Так вот, второе направление, в котором рынок испытывает острую необходимость, — это деятельность инжиниринговых и внедренческих компаний. Они обеспечивают вторую возможную судьбу технологии. Сейчас на рынке будут крайне востребованы игроки, которые умеют работать с пыльными академическими шкафами и превращать архивные папки в успешные технологии, внедрение которых будет кормить отраслевую науку.

— Какие инструменты государственного партнерства могут быть использованы для развития инфраструктуры?

— Я считаю, что идеальным инструментом частно-государственного партнерства могут быть структуры, организованные по тому же принципу, что и Инфрафонд или Биофонд РВК. Дело в том, что субсидии от государства — бесплатные деньги — развращают рынок. А когда деньги отдаются в проект на коммерческих началах, даже с невысокой доходностью и на долгий срок в 5-7 лет, это дает проекту изначально правильные стимулы для развития. Предприниматель всегда должен понимать, что он получает "возвратные" деньги. Следовательно, и те объекты, в которые Инфрафонд готов инвестировать, должны строиться изначально как коммерчески устойчивые. То, что это именно инвестиция, а не субсидия, заставляет предпринимателя сесть и спланировать, как будут зарабатываться деньги, как его проект в будущем будет монетизироваться. На мой взгляд, это значит, что у проекта изначально будет здоровая генетика.

Очевидно, что когда Инфрафонд инвестирует, наши специалисты не ищут высокой доходности, которой требуют частные венчурные фонды. Мы работаем с инфраструктурой, а это бизнес тяжелый, долгий и низко маржинальный. Очевидно и то, что те инфраструктурные проекты, в которые мы вкладываемся, не могут генерировать такую же доходность, как, например, успешный технологический стартап.

— С какими трудностями сегодня сталкиваются венчурные фонды?

— Главная трудность — это нехватка по-настоящему хороших проектов на рынке. В целом качество проекта зависит от двух составляющих: технологии, или разработки, лежащей в основе проекта, и его команды. Иногда может быть так, что разработка хороша, но команда проекта совершенно не подготовлена для того, чтобы работать с профессиональным инвестиционным сообществом.

В идеале проблемы и с той и с другой составляющей решают инкубаторы. Они должны проводить первичный отбор, оценивать перспективность технологий, "зашитых" в проект, обосновывать конкурентоспособность проекта и команды. Инкубаторы должны готовить команды таким образом, чтобы они могли разговаривать на одном языке с профессионалами венчурного рынка и инвесторами.

Именно поэтому, как я уже говорил, инкубаторы при серьезных вузах и НИИ являются приоритетом нашего инвестирования.

Оригинал: РБК Инновации